— Но если это туристка, у нее должна быть сумка или рюкзак.

— А вот, валялся между грядками, неподалеку от того места, где нашли топор. — Один из полицейских протянул комиссару перепачканный грязью рюкзак. Внутри оказались умывальные принадлежности и сменное белье. — В рюкзаке кто-то копался. Он открыт.

— Нет продуктов — вытащили, наверно. А какие-нибудь документы есть?

— В кармане брюк бумажник и проездной.

— Ага, значит, можно установить личность. Немедленно займись этим. Что она, одна по горам шлялась?

— Видимо, так.

— Убийце подвернулась под горячую руку случайная встречная. Выходит, кого-то из деревенских не хватает. Кого?

— Уже выяснили. Исчезла восьмилетняя Ёрико Нагаи.

— Она вчера вернулась после школы домой?

— Сейчас звонят в школу. Скоро выясним.

— Эх, хоть бы девочка была жива…

Дети поселка Фудо каждый день ходили пешком в школу деревни Какиноки, до которой было десять километров. Впрочем, и там учеников не хватало, полностью укомплектовать классы никак не удавалось. Дорога, ведущая к селу, пришла в негодность, автобус по ней проехать не мог, и детям из Фудо приходилось делать концы в двадцать километров, если считать путь туда и обратно. Особенно тяжело было зимой, когда дорогу заваливало снегом. Да и в другое время года — например, когда налетал тайфун, в горах случались обвалы: падали, преграждая путь, вывернутые с корнем деревья.

Иногда, когда дети еще сидели в школе, погода вдруг резко портилась, им приходилось оставаться на ночь в Какиноки, у родственников или знакомых. Последнюю неделю дни стояли ясные, но, может быть, девочка плохо себя почувствовала и домой вчера не пошла?

Если так, вот уж воистину — не было бы счастья, так несчастье помогло. Как бы то ни было, появилась надежда, что хоть один человек из поселка уцелел. «Дед» молил судьбу, чтобы так оно и оказалось.

Преступление совершил какой-то безумец, это не вызывало сомнений. Его топор не пощадил ни стариков, ни женщин, ни детей. Если бы Ёрико в тот момент была в деревне, ей бы ни за что не спастись от этого чудовища.